В Ингушетии происходит настоящий террор власти по отношению к населению, схожий со сталинскими репрессиями 37-го года. Такой вывод сегодня озвучила председатель Московской Хельсинской группы Людмила Алексеева на пресс-конференции, посвященной итогам ее трехдневного визита в республику, где она успела встретиться и поговорить с разными людьми, начиная со всего высшего руководства республики, заканчивая оппозицией и простыми жителями. Чтобы избежать гражданской войны, в самом ближайшем времени правозащитники собираются создать институт переговорщиков, который попытается разрешить сложившуюся в Ингушетии ситуацию.

Л. Алексеева считает, что многочисленные похищения и убийства мирных жителей (оппозиция говорит о тысячах) в Ингушетии дело рук федеральных органов, как ФСБ, так и ВС, на которые  региональные власти никак воздействовать не могут. Во всяком случае, в этом пытался убедить ее президент Ингушетии М. Зязиков во время личной встречи и такое же впечатление вынесла она из личного опыта.

Как рассказала правозащитница, во время ее пребывания поступил сигнал, что на одной из улиц Назрани проходит спецоперация по обезвреживанию террориста. Прибыв на место, правозащитники (Л. Алексееву сопровождал еще один член Московской Хельсинской группы, член Общественного совета при Генеральном прокуроре РФ Валерий Борщев), они обнаружили большое количество военной техники и вооруженных лиц в камуфляже и масках.

"Это безусловно, были не ингуши, а русские и они все говорили как москвичи " - сказала Л. Алексеева. Руководивший операцией полковник (русский) четко (даже демонстративно) дал понять правозащитникам, что он никак не подотчетен региональным властям, что косвенно подтвердил также министр внутренних дел Ингушетии по телефону.

В пользу версии о "федералах" говорит и установленный факт вывоза множества задержанных  жителей Ингушетии в следственный изолятор Владикавказа, что, учитывая сохраняющийся антагонизм между осетинами и ингушами, региональным властям сделать было бы крайне сложно.

Только за 2008 год во Владикавказ были вывезены 186 человек, при этом подозревались в терроризме из них 21 человек. Многие из задержанных вернулись калеками, по их словам, подвергались пыткам. Впрочем, тем кто все-таки попал в изолятор, вероятно, еще повезло. Как сообщают представители оппозиции, каждый месяц в республике похищаются десятки людей. Многие из них в результате оказываются убитыми. Приводился пример местного сотрудника правозащитной организации, который пробыл в руках похитителей всего лишь около 4 часов, после чего у него были зафиксированы переломы руки и ноги, тяжелое сотрясение мозга, отбитые почки, многочисленные гематомы…

Хотя не все убийства тайные.  По словам правозащитников, им рассказывали свидетели как двое мужчин были расстреляны в машине из проезжавшего бронетранспортера неподалеку от города.

На вопрос, зачем федеральной власти этот террор, у правозащитников два ответа.

Утилитарная цель - создав с помощью террора атмосферу всеобщего страха, обеспечить стабильность политического режима в этой кавказской республике.  

Вторая, неафишируемая цель - отработать на Ингушетии, также как раньше на Чечне, механизмы  силового подавления всякого гражданского протеста, попросту технологии практического установления диктатуры, которые при случае можно будет распространить на всю Россию. Из этого и родилась аналогия с 1937 годом - всеобщий страх и уничтожение всех реальных и потенциальных оппозицинеров, под прикрытием разговоров о вооруженном подполье и террористической угрозе. Слов нет, подполье это действительно существует и теракты стали, к сожалению, в Ингушетии привычным явлением, но не подпитывают ли сами власти террористическую активность своими вполне себе террористическими методами наведения порядка? - задают риторический вопрос правозащитники.

Тем более, что в Ингушетии, как отметили правозащитники, есть хорошо организованное гражданское общество, которые вполне в состоянии цивилизованно общаться с властью. А ингушская оппозиция стремится действовать строго в легальных формах, что для Кавказа - редкость.

"В Ингушетии тот положительный результат, который мы вынесли с Людмилой Михайловной, представители общества, представители неправительственных организаций, представители правозащитных организаций - это те люди, кто имеют чувство ответственности" - сказал В. Борщев.

Однако, власть вместо диалога, предпочитает идти все дальше по пути репрессий. Так, по словам присутствовавшего на пресс-конференции одного из лидеров оппозиции М. Хамбиева, только за две недели сентября в Москве были похищены 10 представителей ингушской диаспоры, оппозиционных по отношению к нынешнему руководству республики. Одному из них удалось вырваться из рук похитителей и он привел милицию к особняку в элитном дачнм поселке под Москвой, в подвалах которого была обнаружена тайная тюрьма с прекрасно оборудованной пыточной камерой. Владельцы зиндана до сих пор не найдены и не будут найдены - уверены оппозиционеры, потому что все эти "спецоперации" проходят под контролем силовиков. 

Всю республику потрясло убийство 31 августа этого года в Магасе неформального лидера оппозиции М. Евлоева, который был убит в милицейской машине вскоре после задержания сотрудником милиции. Официальная версия - случайный выстрел, но, по словам Алексеевой, в нее в республике не верит никто, за исключением разве что М. Зязикова и его министров. Кстати, именно это убийство заставило ингушскую оппозицию перейти от "цивилизованных" методов борьбы к более радикальным. Как известно, род Евлоева объявил о кровной мести в отношении М. Зязикова и  главы МВД  М. Медова, которых родственники Евлоева считают истинными виновниками его убийства.

В сущности, несмотря на "освященность" традицией, кровная месть в современных понятиях  - ничто иное как терроризм, но по словам оппозиционеров, у них не сталось другого способа защитить себя от бессудных казней. 

Одним из положительных итогов поездки Л. Алексеева и В. Борщев назвали достижение договоренности о прекращении кровной мести, но присутствовавшие родственники М. Евлоева, в том числе, отец М. Евлоева Я. Евлоев (на снимке), этого не подтвердили. Кроме того, они категорически не разделяют идею об исключительной ответственности за террор в республике федеральных властей. Дело Евлоева они считают наглядным доказательством, что террористические методы активно применяются и республиканскими властями. В качестве меры по разрешению конфликта и предотвращению гражданской войны (а вопрос стоит именно так) правозащитники предлагают создать специальный институт переговорщиков. "У нас сейчас есть такая, идея под эгидой уполномоченного по правам человека Лукина мы создаем такой институт переговорщиков. В традициях Кавказа, когда в острых ситуациях выступают авторитетные люди, люди, способные к переговорам, чтобы снять напряжение" - сказал Валерий Борщев.

Впрочем, непонятно насколько такие посредники, даже в случае согласия на их участие обеих сторон, могут принести реальную разрядку постоянно усугубляющегося конфликта, не превратившись в ширму для продолжения политики террора. "Прежде всего, надо сделать так, чтобы прекратились похищения и казни" - сказала Л. Алексеева.

Но террор власти и исламистов взаимно подпитывают друг друга. Как признают сами представители власти, социальной базой исламистов являются беженцы из Осетии (около 40 тысяч) и другие социально ущемленные группы. На пресс-конференции это прозвучало мимоходом, но как представляется, именно здесь корень сложившейся в Ингушетии ситуации. Пока массы людей находятся в нищете и бесправии "временного пребывания" теракты будут продолжаться, а власть будет иметь возможность действовать методами "военного времени" (а скажите, какая власть, имея возможность убивать оппонентов, будет с ними договариваться?). И пока властью (прежде всего, федеральной) не бдут предприняты шаги создание любых переговорных площадок ничего здесь не изменит.

А. Иванов, ИА "ИКД"

Ссылки по теме:

Ингушетия – упущенный шанс Кавказа?

Что происходит в Ингушетии? Мнение оппозиции

В Ингушетии проходит митинг протеста против политических убийств и за отставку Зязикова