В 2002 году в Российской Федерации был принят закон «об экстремизме» - Федеральный закон о противодействии экстремистской деятельности. За прошедшие шесть лет закон множество раз обсуждался, несколько раз в него вносились существенные правки. И если в первые годы его существования, закон применялся в отдельных случаях, то за последние два года он начал играть намного более заметную роль в отдельных сферах деятельности правоохранительных органов. Основными объектами применения закона об экстремизме в настоящее время являются мусульмане, националисты и "разношерстный" набор изданий, организаций и отдельных лиц, чем-то не угодивших местной власти.

Термин «экстремизм» использовался и до вступления закона в силу, но он не был правовым. В тоже время, сейчас этот термин применяется столь же произвольно, как и ранее. Но в глазах непосвященного обвинение «в экстремизме» стало намного более веским – теперь оно ассоциируется также и с уголовным преступлением. Широкое публичное использование термина «экстремист» приводит к стигматизации обличаемых. Никто не станет разбираться, что кроется за прозвучавшим обвинением, а ассоциация с преступным поведением, насильственными и направленными против общества действиями, останется. Многие политические деятели взяли этот прием на вооружение: теперь не только власти и правоохранительные органы по любому поводу обвиняют оппозицию в экстремизме, но также КПРФ и «Яблоко» попытались навесить "экстремистский ярлык" на «Единую Россию», обвиняя ее в призывах к свержению конституционного строя.

Так что же из себя представляет пресловутый закон? Во-первых, закон этот «рамочный»: то есть, человек не может быть привлечен просто за его нарушение, но статья из этого закона может быть отягчающей при совершении преступления или правонарушения. В результате появления закона «об экстремизме» законодатели были вынуждены внести поправки или дополнительные статьи в другие законы и кодексы. Закон покрывает очень широкий спектр действий, а применение административного или уголовного кодекса остается на усмотрение следователя. Так, в КоАП есть статья, которая наказывает за массовое распространение экстремистских материалов. Но по тем же фактам (расклейка листовок, например) может быть возбуждено и уголовное дело по статье "о возбуждении ненависти или вражды". При этом привлечь по уголовной статье человека все же не так просто, что оставляет возможности для защиты обвиняемого – он должен совершить какое-то конкретное действие, и совершение этого действия должно быть доказано. Но возбуждение уголовного дела или даже просто публичные обвинения в экстремизме сами по себе являются серьезным давлением на человека и подрывают доверие населения к организации, мешают ее деятельности даже в случае снятия обвинения в дальнейшем.

Чаще всего в сочетании с законом «об экстремизме» используется статья 282 УК РФ – «Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства» и статья 280 УК РФ «Публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности». Первая из статей допускает очень широкое толкование в силу того, что вражда или ненависть могут разжигаться по отношению к некой «социальной группе», а это понятие очень абстрактное. В частности, к «социальным группам» в истории правоприменительной практики были отнесены "сотрудники милиции", "антифашисты", "бывшее правительство Республики Марий-Эл", "российская армия". Только что стало известно, что эксперты в процессе социогуманитарной экспертизы по делу Саввы Терентьева выявили такую социальную группу как "гопота". Получается, что если любители животных обругают охотников за отсутствие гуманизма, то их запросто можно обвинить в возбуждении вражды. Правда, обе статьи подразумевают публичное действие – видимо, за закрытыми дверями или в личной переписке пока можно критиковать кого угодно в свое удовольствие.

Публичное обвинение чиновника (лица, занимающего государственную должность) в экстремистских и преступных действиях по закону «об экстремизме» также считается преступлением. За это можно пойти под суд и по статьям о клевете или оскорблении личности, и по статье об экстремистской деятельности. К примеру, если некий гражданин К., выступая на митинге, обвинит губернатора Краснодарского края в дискриминации турков-месхетинцев, то в отношении него может быть возбуждено уголовное дело и применен закон «об экстремизме», так как губернатор, дискриминируя турок, совершает преступление. Правда, в определении такого действия есть оговорка - обвинение должно быть заведомо ложным. То есть, чтобы снять с себя обвинение в экстремизме, человек может либо доказать в суде сам факт дискриминации, либо то, что он просто заблуждался. А если "экстремист" является членом или руководителем общественной организации, объединению может быть вынесено предупреждение, которое является первым шагом на пути к признанию его тоже экстремистским и лишению его регистрации.

Незарегистрированные общественные организации также могут признавать экстремистскими и запрещать. Тогда продолжение их деятельности, то есть публичные выступления от их имени, распространение подписанных ими материалов и т.д., становятся также преступлениями. На практике, привлекают к ответственности за такие действия крайне редко. В принципе, организации легко сменить название и символику, оставаясь при этом узнаваемой.

Правозащитники советуют обжаловать в суде выносимые организациям предупреждения. Если этого сделано не будет, то по умолчанию считается, что вынесенное предупреждение было неслучайным и имеет под собой основания. Если в течение года организацией совершено два экстремистских действия, то прокуратура или госрегистрация имеет право обратиться в суд с иском о ликвидации. А если «экстремистом» был признан один из членов организации, то от нее требуется отмежеваться – исключить человека из своих членов. Только в этом случае исчезают основания считать экстремистской всю организацию.

Очевидно, что под закон «об экстремизме» может попасть практически любой человек, как попал год назад сыктывкарский музыкант Савва Терентьев, который оставил в ЖЖ комментарий о том, что "менты - это быдло и гопота", и призвал сжигать "неверных ментов на площади". В тоже время, как правило, закон используется прежде всего против определенных групп и организаций мусульман, которых местные или федеральные власти по своим собственным, довольно странным критериям, относят к экстремистам. Так, в список экстремистских материалов был внесен даже мусульманский трактат 18 века. Защитники «радикалов» из числа признанных государством муфтиев получают предупреждения "о недопустимости экстремистской деятельности", так как в определении «экстремизма» присутствует такая формулировка как «подстрекательство к экстремистским действиям". Очевидно, любое слово в защиту обвиняемых толкуется как «подстрекательство» или даже "оправдание терроризма". Намного меньше в списке экстремистских материалов текстов националистов, расистов, нацистов, такие организации и их члены реже привлекаются к ответственности. Но все же это вторая по численности группа.

В качестве примера использования экстремистского законодательства против оппозиции можно привести как нашумевшие случаи закрытия Общества российской-чеченской дружбы и преследования Юрия Самодурова за выставку "Запретное искусство", так и менее известные истории. Так, 27 июня был вынесен приговор в отношении главного редактора газеты "Провинциальные вести" (Уфа) Виктора Шмакова и публициста Айрата Дильмухаметова. "За осуществление экстремистской деятельности" и "призывы к массовым беспорядкам" они приговорены к двум годам лишения свободы условно с испытательным сроком один год, а также лишены права занимать должности в средствах массовой информации, учрежденных государственными или муниципальными органами на один год. В статьях этих авторов содержалась критика деятельности башкирских чиновников и требования о проверке их доходов. Несмотря на то, что в республике идет процесс о признании незаконными сделок о приватизации тепло-энергетического комплекса в пользу сына Муртазы Рахимова, а также возбуждены уголовные дела в отношении других чиновников, Кировский районный суд Уфы признал критику властей журналистами ложной, а их самих - виновными.

Можно ли гарантированно избежать обвинения в экстремизме? Правозащитники отвечают, что нет. Пытаться предусмотреть все, это значит отказаться от любой общественной деятельности и открытого высказывания своей критической позиции в отношении любого другого человека или организации.

Все, что эксперты по экстремистскому законодательству могут посоветовать, это как можно корректнее (без оскорблений и угроз) формулировать публичные критические высказывания в адрес властей или любых других «социальных групп» и лиц. Если критикуемый человек не назван по имени, то маловероятно обвинение в клевете. Кроме того, стоит внимательно изучить сам текст закона и правоприменительную практику, которая подробнейшим образом изложена на сайте информационно-аналитического центра «Сова». Нужно обратить внимание на список экстремистских материалов, публикуемый на официальном сайте Федеральной регистрационной службы. Нужно иметь в виду, что привлечь к ответственности "за распространение экстремистских материалов" можно только в том случае, если материал ранее был включен в официальный список, публикуемый в "Российской газете". В утешение остается добавить, что если «экстремист» не совершал насильственных действий, а всего лишь кого-то некорректно обозвал, и в тоже время он не является с точки зрения властей "пособником исламских террористов", скорее всего, он получит в качестве наказания штраф или условный срок, а вышестоящая судебная инстанция в дальнейшем вполне может смягчить наказание.

А.Крыленко, ИА «ИКД»

Ссылки по теме:

В первом чтении принят закон об ужесточении наказания за «экстремизм»

Уголовная статья «экстремизм» может быть применена в отношении жительниц столичного района Жулебино

Сайт Ингушетия.ру будут судить за «экстремизм»

Возбуждены уголовные дела за экстремизм против нелюбителей кинопропаганды

Листовки в Ярославле отныне считаются экстремизмом
Борьба с «экстремизмом» или государственная «забота» о молодежи

Вердикт суда: орловский пенсионер оскорбил губернатора, но он не «экстремист»

Обзор основных изменений антиэкстремистского законодательства в 2007