Как известно, с 26 марта около ста шахтеров проводят подземную забастовку на шахте "Красная шапочка" СУБРа (группа РУСАЛ). Против них – сразу все: руководство традиционного профсоюза Горно-металлургического профсоюза России (ГМПР), руководство альтернативного профсоюза Независимого профсоюза горняков (НПГ), суд (который, скорее всего, примет решение о признании забастовки незаконной), и, конечно же, руководство одной из самой крупной и богатой корпорации страны – РУСАЛ.

Чем они провинились? Тем, что рискуют своим здоровьем во имя защиты простого человеческого достоинства и уважения своих законных прав. Ведь среди требований, выдвинутых забастовщиков, есть и такие, которые легко выполнить, хотел бы РУСАЛ просто соблюдать законодательство о труде, в частности, запрет на плановую работу (не оплачиваемую как сверхурочную) в выходные, оплата всего рабочего времени (включая время передвижения по шахте под землей), отмен запрета на проведение профсоюзных собраний в перерыв между сменами. Есть и требование по повышению зарплаты на 50%. Невозможно – отвечают представители РУСАЛа, денег нет. Так подумайте сами, если у РУСАЛа денег нет, то у кого они есть? Реальная зарплата людей на шахтах после вычета подоходного налога и пр. составляет около 16 тыс. руб. И это притом, что работают в выходные, сверхурочно, постоянно рискуют жизнью из-за несоблюдения правил безопасности. И все это для чего? Чтобы кормить семьи, которые полностью зависят от этого единственного предприятия в Северуральске, да чтобы увеличить и так огромную прибыль хозяев.

Шахтеры нашли в себе мужество противостоять этому унизительному положению дел. Сидят под землей уже восьмой день и отказываются подниматься на поверхность, опасаясь (не без оснований), что они сразу же подвергнутся репрессиям и не добьются ничего. Поэтому местное население (прошли многотысячные митинги в их поддержку) и шахтеры других шахт города их поддерживают.

Они просто ведут себя не как рабы, а как достойные и самостоятельные люди. Нет никакой политики, никакой манипуляции, есть простая защита человеческого достоинства.

Но их уже публично обзываются экстремистами, подают на них в суд, возмущаются их радикализмом. Работодатель ссылается на некий коллективный договор, который они нарушают (а с кем и как заключается колдоговор обычно в стране? Пустой риторический вопрос – работодатель предлагает, профсоюзная бюрократия одобряет). Профсоюзные боссы говорят, что забастовка незаконна (а хотелось бы знать, какая забастовка была признана законной в стране с принятия нового Трудового кодекса), и поэтому шахтеры – экстремисты и провокаторы. Значит ли это, что работники имеют только право молчать и терпеть беззаконье со стороны работодателя? Видимо, по мнению официальных «защитников трудящихся», так и есть. Шахтеры говорят, что у них не было и нет возможности влиять на содержание колдоговор, требуют демократических выборов делегатов от трудового коллектива на переговоры по заключению колдоговора. Но и это незаконно. Значит, терпеть и молчать. Депутаты Госдумы даже отказались вмешаться, дескать, все там понятно – виноваты бастующие шахтеры, белый и пушистый РУСАЛ.

РУСАЛу все позволено: может заставлять шахтеров работать сверхнормативно, нарушать право на собрание, закрыть все шахты (это локаут и он, между прочим, запрещен Трудовым кодексом).

Судите сами, кто в данной ситуации выступает как экстремист и социальный провокатор? Кто нарушает закон? Не закон, придуман для удобств работодателей и профсоюзной бюрократии, а закон человеческий, конституционные права и международные нормы?

Особенно поражает нападение на бастующих шахтеров со стороны федеральных профсоюзов. Как нам наивно кажется, несмотря на возможную незаконность забастовки, долг профсоюзов – поддержать борющихся рабочих за свои права.

А так, получается, что законно – превратить рабочих в безмолвных рабов, незаконно – защитить свое достоинство.

СУБР не первый и не последний случай нарастающего числа забастовок. Сколько бы препятствий не причинили бы законы и различные деятели, их число будет дальше возрастать. Наемные работники все меньше готовы ждать месяцами зарплату и работать за гроши. Они уже другие, это другое поколение в другом экономическом контексте. Можно было бы вывести забастовочное движение в законное и цивилизованное русло, но профсоюзные боссы и власть предпочитают подавить его. Перед революцией 1917 года власть и работодатели действовали примерно так же…

Уважаемые коллеги журналисты! Прошу вас оказать помощь бастующим в освещении их акций и требований.

Карин Клеман, директор Института «Коллективное Действие», научный сотрудник Института социологии РАН

Комментарии можно получить:

- у представителей забастовщиков:

Председатель первички НПГ Золотарев Валерий Леонидович: 8 950 631 60 17

- у представителей профсоюзов, поддерживающих забастовку:

Бывший зам. председателя ГМПР и нынешний рядовой член Кузнецов Александр Владимирович: 8-916-805-44-13

- у специалистов и социологов:

Сотрудник Института социологии РАН Карни Клеман: 8-916-160-54-76

Ссылки по публикации на сайте ИКД:

Письмо бывшего зам.председателя Горно-металлургического профсоюза о забастовке на СУБРе: "Мне очень стыдно!"

Меняются ли традиционные профсоюзы ФНПР?

Забастовка на шахте «Красная Шапочка» продолжается. Нужна поддержка

Шахтеры продолжают подземельную забастовку, несмотря на локаут и угрозы

В Североуральске бастуют шахтеры, отказываясь выходить из шахты

Председатель профсоюза начинает голодовку