7 ноября на сайте Всероссийского центра изучения общественного мнения (ВЦИОМ) была опубликованы данные общероссийского опроса на тему, насколько возможны в стране массовые протестные выступления. Оптимистический заголовок «протестная активность россиян идет на спад», как представляется, не вполне точно отражает полученные данные.

Всероссийский опрос ВЦИОМ проведён 20-21 октября 2007 г. Опрошено 1600 человек в 153 населенных пунктах в 46 областях, краях и республиках России. Статистическая погрешность не превышает 3,4%.

«За последние годы протестный потенциал россиян был наиболее высок в начале 2005 г., когда, в связи с монетизацией льгот, половина респондентов допускала возможность массовых выступлений против падения уровня жизни в защиту своих прав в их городе, районе. Затем протестный потенциал населения последовательно снижался. Его минимум пришелся на март с. г., когда 26% опрошенных допускали всплеск массовых волнений, а большинство (67%) считало это маловероятным. В октябре с. г. число респондентов, считающих массовые выступления вполне вероятными, составило 30%; число не верящих - 57%». (ВЦИОМ)

Трудно отделаться от впечатления, что причины такой интерпретации не столько социологические, сколько политические. Анализируя общую тональность многих из опубликованных на сайте ВЦИОМа материалов, ясно видно, что их целью является развенчание радикальной оппозиции, поиск доказательств того, что она не имеет массовой поддержки. Достаточно прочитать некоторые высказывания директора ВЦИОМа Валерия Федорова в его интервью. Например, «Вытесненные с политического поля силы, очень разношерстные, но одинаково непопулярные, готовы создавать любые, даже самые нелепые коалиции» (интервью газете «Гудок», 17 июля 2007 г.). Полное ощущение, что выступает не руководитель солидной социологической службы, а работник идеологического аппарата.

Тем не менее, сами по себе количественные данные опроса интересны и дают пищу для размышлений.

Можно ли говорить о «последовательном» снижении протестных настроений с момента монетизации, которая действительно стала первым за период правления Путина своего рода «болевым шоком» для населения? В нашем представлении, нельзя, хотя бы потому, что не менее серьезный их всплеск произошел через год после монетизационных бунтов – в марте 2006 года, когда 48% опрошенных допускали возможность массовых протестных  выступлений против снижения уровня жизни в своем населенном пункте, а 35% заявляли , что примут в них участие  ( на пике монетизационных протестов, в марте   2005года - 33%).

Напомним, в начале 2006 года во многих регионах тарифы на ЖКХ поднялись на 100-200%.

Первопричиной стало вступление в действие 210-ФЗ, которым государство отказывалось от регулирования коммунальных тарифов. Население, получив новые счета, возроптало, и протестные настроения взыграли. В результате, правительство должно было срочно возвращать к жизни систему госрегулирования тарифов, в виде ежегодно издаваемых приказов Федеральной службы по тарифам, устанавливающих предельный уровень их роста по каждому региону.

После этого, протестные настроения (которые, наверное. лучше отражает нге столько оценка респондентом вероятности массовых акций, сколько готовность в них лично участвовать) действительно пошли вниз, достигнув минимума (готовых участвовать) в марте 2007 года (22%), но к октябрю поднялись на 2 пункта (24%). Так что о последовательном снижении нельзя говорить даже арифметически.

Любопытно, что при всех колебаниях количества готовых к протестам, доля тех, кто заведомо не примет участие в акциях  практически не увеличивается. В протестном марте 2005 года 62%, в октябре 2007 года – 61%. Куда же делись 9%, которые в марте 2005 году допускали для себя возможность участия в массовых протестных выступлениях, а в октябре 2007 году выпали из этой категории? Перешли в категорию «затруднившихся» (рост за два с половиной года на 10%). Что ж, вполне логичная позиция в условиях принятия драконовского законодательства об экстремизме и общего завинчивания гаек.

О том, что протестные настроения шире зафиксированных социологами в октябре 2007 г. 24% готовых участвовать в акциях, говорят хотя бы мнения респондентов по наиболее значимым вопросам внутренней политики государства, зафиксированные общероссийскими опросами «Левада-Центра».

Так, 66% российских граждан в той или иной мере положительно относятся к идее возврата к прогрессивной шкале налогообложения (опрос 1600 россиян, 21-25 сентября 2007 г.), а против - 21%. Еще 66% считают, что руководитель исполнительной власти региона должен выбираться населением (декабрь 2006 года). 65% хотели бы вернуть в избирательные бюллетени графу «против всех» (против – 25%). Более половины (51%) считают, что введенные ограничения для иностранцев на торговлю на российских рынках приведут к росту цен, а 65% что преступность в результате в результате этих мер не снизится, а возможно даже вырастет. 51% опрощенных считают, что расследование причин трагедии в Беслане должно быть продолжено, несмотря на осуждение непосредственных исполнителей (19-21 мая 2007 г.). 60% предпочли бы иметь бесплатное образование и медицинские услуги, даже если им обещают достаточное количество денег для их оплаты (13-16 июля 2007 г.).

Надо ли говорить, что все эти чаяния прямо противоположны курсу, проводимому властью все последние годы.

Не вызывает особого доверия у большинства граждан и сложившаяся в России политическая система.

66% считают, что в России нужны партии и иные организации, находящиеся в оппозиции президенту и могущие оказывать серьезное влияние на жизнь страны (не нужны – 20%) (19-23 октября 2007 г.), 60% уверены, что российскому гражданину скорее удастся добиться справедливости в Европейском суде, чем в российском (13-16 апреля 2007 г.).

И даже несомненное «достижение» нынешнего режима – укрепление властной вертикали вызывает энтузиазм лишь у 29% россиян, в то время как укрепление гражданских прав и свобод, развитие гражданского общества предпочитают 49% (22-25 декабря 2006 г.).

А 83% граждан уверены, что власть сегодня в России находится в руках узкой группы неподконтрольных народу лиц, в обратном уверены лишь 8% (13-17 мая 2005 г.). Излишне говорить, что за последние два года инструментов для контроля власти в руках граждан не прибавилось. Так что протестные настроения конечно шире фиксируемых социологами.

«Ощущение, что массовые волнения возможны, наименее характерно для жителей Москвы и Санкт-Петербурга (21%), наиболее распространены такие настроения в других крупных индустриальных городах страны (42%). Идея лично принять участие в массовых выступлениях - в Москве и Санкт-Петербурге менее популярна (9%), чем в других городах (21-24%) и, тем более, в сельской местности (31%).» (ВЦИОМ)

В насыщенном информационном поле мегаполисов протесты, даже если о них упоминают СМИ, не воспринимаются гражданами как «массовые». Да, и положение жителей столиц в социально-экономическом плане получше, чем населения остальной России. Но, не отрицая важность ситуации в столицах, не стоит ее переоценивать, ведь, в них, в конце концов, проживает лишь 10% населения страны. А вот в прочих городах, где живет две трети россиян, количество готовых протестовать составляет уже 21-24%.

На самом деле, протестных акций, по-прежнему, проходит немало. По данным мониторинга, проводимого сотрудниками ИКД, в неделю проходят от 50 до 80 протестных акций, общее количество участников которых, в среднем, составляет около 10 тысяч человек. Конечно, их массовость несравнима с периодом монетизации. Акции стали более точечными, многократными, направленными на решение насущной для данного сообщества проблем.

Создаются своего рода «зоны повышенной протестности», будь то общежития, жители которых подвергаются репрессиям и выселениям, места точечной застройки, отдельные предприятия и целые регионы, где произвол власти достиг совсем запредельной степени. В одну такую сплошную зону превратилось российское село, где социальный лифт, похоже, совсем перестал действовать. К застарелым проблемам: массовой безработице, деградации социальной сферы, произволу местных начальников, в последнее время, прибавилось связанное с передачей на баланс муниципалитета закрытие больниц и школ. Неудивительно, что здесь готовы протестовать почти треть опрошенных, а голодовки и стихийные митинги случаются все чаще.

Пока власти удается более или менее изолировать протестные выступления от внимания остальных граждан. Но в какой-то момент ситуация вполне может обостриться, в ряде случаев люди, отчаявшиеся легальным путем решить проблему, уже переходят к силовым действиям (например, демонтаж жителями строительных заграждений или мирная оккупация жителями органов  власти – гордумы в Краснокаменске и прокуратуры в Москве). Жесткие действия власти в такой ситуации способны запустить цепную реакцию гражданского протеста, прообразом которой стала гражданская кампания в защиту осужденных на серьезные сроки за мирные акции национал-большевиков (а в свое время – события 9 января 1905 года).

Впрочем, своими действиями власть вполне может сама спровоцировать в ближайшем будущем общероссийскую волну протеста, сравнимую с монетизацией и всплеском выступлений марта 2006 года.

С нового года регионы обязаны перевести льготы по ЖКХ в денежную форму и перечислять их на персональные счета льготников. Все бы ничего, но выплата этих льгот переносится (так же как, в свое время, прочих льгот) на местные бюджеты. Таким образом, на новом этапе воспроизводится ситуация начала 2005 года, когда формально регионам было предоставлено право сохранить льготы, но подавляющее их большинство, будучи дотационными, не смогли этого сделать. А если учесть, что с 2009 года предполагается отменить федеральное регулирование ЖКХ-тарифов, что однажды уже вызвало резки всплеск протестной активности, то наложение этих двух факторов способно создать накал возмущения, далеко превосходящий «монетизационные» бунты, от повторения которых так старательно заклинают население придворные «аналитики».

А. Иванов, ИА ИКД

Источники:

ВЦИОМ:http://wciom.ru/novosti/press-vypuski/press-vypusk/single/9099.html?no_cache=1&cHash=250ccbeaec&print=1

Левада-Центр: http://www.levada.ru/takoemnenie.html