Председатель Московской Хельсинкской группы (МХГ) Людмила Алексеева публикует сегодня доклад, подводящий итоги полутора лет работы общественных организаций России при действующем законе об НКО.Принятые в 2006 году поправки в закон теоретически касались НКО, живущих за счет иностранных спонсоров. Но, как отмечает МХГ, от нововведений в итоге пострадали общественные объединения ветеранов, родителей погибших военнослужащих, инвалидов и даже детские коллективы.

В целом по России новые правила привели к закрытию 2,3 тысячи общественных организаций. Правозащитники ропщут: они требуют отобрать у Росрегистрации право обращаться в суд с иском об исключении организаций из единого государственного реестра юридических лиц (ЕГРЮЛ) лишь за то, что организация не представила отчетность. Они отмечают также, что в некоторых регионах регистраторы "массово исключают из реестра действующие организации" - например, "Защиту потребителей" и "Солдатских матерей России" в Воронеже, Российский коммунистический союз молодежи в Нижнем Новгороде, Республиканский правозащитный центр в Бурятии.

Но закон применяется выборочно. Например, воронежская "Молодая гвардия "Единой России", которая не подавала отчетность с момента регистрации, отделалась приостановкой деятельности на полгода "для устранения нарушения".

Низкая закрываемость

Региональные управления ФРС в своих пресс-релизах и на пресс-конференциях охотно раздают обещания вычеркивать из реестра все не отчитавшиеся вовремя или по форме независимые коммерческие организации.

"В Татарстане в феврале 2007 года в управлении Росрегистрации прошло совещание, организованное ФРС из Москвы, - отмечает в публикуемом сегодня докладе активист МХГ Павел Чиков. - На нем местное управление жестко отчитали за низкую активность по контролю численности действующих некоммерческих организаций и по направлению исков о прекращении деятельности". Через два месяца руководитель местного управления была отправлена в отставку, отмечают составители доклада МХГ.

Первые же претензии у правозащитников возникли при регистрации НКО по новой схеме. Их теперь регистрируют на двух уровнях: местное управление Росрегистрации (ФРС) принимает решение о регистрации, а налоговая служба осуществляет ее. НКО жалуются: теперь им приходится нанимать юристов, которые готовят документы, иначе Росрегистрация может вернуть их, сославшись на ненадлежащее оформление. В таком случае придется оформлять все заново, вновь платить пошлину. Кстати, пошлина на регистрацию НКО - 2 тысячи рублей - одна из самых высоких в стране. Дороже стоит только взять на работу иностранца.

"Большая часть организаций не находит в себе силы заново собрать сумму, нужные документы и действует без регистрации, что значительно ущемляет их права", - пишут Людмила Алексеева и ее коллеги. А иногда, сетуют авторы, сотрудники Росрегистрации рекомендуют им обратиться к фирме-посреднику, чьи услуги обойдутся уже в 45-70 тысяч рублей.

Гомосексуализм равен экстремизму

Если же документы в порядке, то власти, бывает, отказывают по совсем уже странным причинам, имеющим мало общего с законом. Ханты-мансийскому гей-клубу "Радужный дом" отказали в регистрации в связи с тем, что УФРС сочло его деятельность "пропагандирующей нетрадиционную сексуальную ориентацию, подрывающей суверенитет и территориальную целостность России в силу сокращения ее населения", а значит, экстремистской. Сейчас дело гей-клуба - на рассмотрении в суде.

Далеко не каждая НКО может получить регистрацию. "При этом речь не идет о попытках зарегистрировать противозаконное или неонацистское формирование, подобным организациям госрегистрация не нужна", - уверены в МХГ.

Замначальника управления ФРС по делам общественных и иных организаций Анатолий Панченко заявил корреспонденту "Газеты", что жалобы НКО на сложности с регистрацией призваны завуалировать настоящие проблемы. "Их больше всего смущает вовсе не порядок регистрации, а порядок предоставления сведений о получении средств из-за рубежа", - уверен Панченко.

Правозащитники считают, что нужно внести изменения в закон об НКО, которые бы снизили пошлину за регистрацию с 2 тысяч до 500 рублей и добавили новую - 100 рублей за рассмотрение документов. Но не менее важным они считают исключение таких оснований для отказа, как то, что документ представлен в ненадлежащий орган или в ненадлежащем порядке. А самое главное - необходимо указать исчерпывающий перечень документов. Часть предложений правозащитников уже оформлена в виде проекта закона и внесена в Госдуму депутатом Петром Шелищем.

Рейдеры в НКО

Организации столкнулись и с новым порядком регистрации мелких изменений - например, сменой руководителя, адреса, банковского счета. Раньше при таком изменении достаточно было подать уведомление в свободной форме в УФРС. Сейчас закон обязывает НКО в трехдневный срок сообщать Росрегистрации о смене руководителя, его паспортных данных, адреса НКО, банковского счета и некоторой другой информации.

При этом необходимо подготовить множество документов, в том числе нотариально заверенных. В случае опоздания НКО штрафуют на сумму до 5 тысяч рублей. В случае повторного неинформирования организация может быть исключена судом из единого госреестра юридических лиц. Несколько общероссийских организаций при подаче документов в ФРС о смене руководителя столкнулись с необходимостью подтвердить свой статус. Отказали в регистрации руководителя даже такому известному обществу, как "Мемориал". ФРС потребовала представить подлинники протоколов всех отделений "Мемориала" об избрании делегатов на конференцию "для подтверждения общероссийского статуса организации". Отправив в ФРС пакет документов на 218 листах, "Мемориал" все же сумел зарегистрировать руководителя. Но иногда "сложившаяся практика применения законодательства об НКО дает зеленый свет для захвата организаций", указывают правозащитники. Так, в Тюменском отделении "Мемориала" один из сотрудников сфабриковал протокол об избран!
 ии нового руководителя и подал на регистрацию изменений от своего имени. ФРС провело регистрационные действия, отменить которые удалось только в суде.

Анатолий Панченко считает, что решения по смене руководства зачастую проводятся группой заинтересованных лиц без учета мнения большинства членов НКО. "Мы требуем лишь подтверждения легитимности таких решений. Это и возмущает некоторых недобросовестных представителей НКО, - заявил он. - Мы действуем только в интересах самих членов НКО, которые даже не знают, что там творится. Но я бы не рискнул сказать, что это участившиеся случаи". Проанализировав подобные случаи, МХГ предлагает указать в законе, что регистрацию сведений, не связанных с внесением изменений в устав, ФРС должна проводить в уведомительном порядке.

"Криминальные" НКО

Но главная проблема НКО по новому закону - проверки и формы отчетности. Органы ФРС могут запрашивать не только решения руководящих органов НКО, финансовые отчеты об их деятельности, но и "иные документы, необходимые для достижения целей проверки", то есть перечень документов может оказаться бесконечным. Ограничивает его только фантазия проверяющих: у одних НКО могут потребовать копии всех обращений в органы госвласти за время существования, у других - все материалы СМИ об организации за несколько лет. МХГ отмечает в докладе, что из-за таких проверок, вообще-то придуманных для большей прозрачности НКО, происходит криминализация общественных организаций: организации по окончании проверки получают заключение о том, что они нарушили закон, при этом, как правило, речь идет о мелких недостатках. В результате создается образ НКО, повсеместно нарушающих закон, а организации оказываются перед угрозой закрытия, поскольку ФРС наделена правом закрыть НКО за неоднократное (достаточно двух раз) нарушение. "И это в дополнение к тому, что сама проверка, как правило, парализует деятельность организации", - отмечают в МХГ.

Прибыль некоммерческих организаций

По новым правилам каждая НКО должна представить сведения о доходах и расходах. В документах необходимо описать основную деятельность, указать, какие задачи решались, основные мероприятия вплоть до количества и состава участников, данные об источниках бюджета. Здесь-то и выяснилось, что после принятия поправок в закон полтора года назад ФРС не позаботилась довести до сведения НКО новые формы отчетов и сроки, в которые они должны сдаваться. "Для сдачи отчетов по новым формам НПО приходилось обращаться к внешним специалистам - юристам, бухгалтерам - и тратить на это средства, которые могли пойти на реализацию уставных целей", - пишут авторы доклада.

МХГ предлагает "обязать УФРС информировать НКО об их правах и обязанностях при проведении проверок, сдаче регулярной отчетности, в том числе через размещение на информационных стендах соответствующей информации". А также запретить Росрегистрации требовать с НКО больше бумаг, чем требуют с них налоговики (ФНС).

Как резюмировали Людмила Алексеева и ее коллеги в своем докладе, результатом работы нового закона уже стало закрытие 2,3 тысячи НКО. Остальные сейчас заняты отчетами, проверками, устранением нарушений и судебными тяжбами. Президент Фонда защиты гласности Алексей Симонов тоже считает, что поправки в законы об НКО привели к крайне печальным последствиям. "Более 2 тысяч организаций было ликвидировано. И это были не только НКО, которые питались из внешних источников, но и те, которые вполне разумно и скромно работали на российские деньги, - заявил Симонов корреспонденту "Газеты". - Политика подмены независимых общественных организаций зависимыми продолжается и будет продолжаться".

В чем проблемы некоммерческих организаций: в законодательстве или в бюрократии?

Лев Левинсон, эксперт Института прав человека

Законодательство, с одной стороны, избыточно, потому что предполагает невыносимые условия в виде всевозможных отчетностей и тому подобного. С другой - недостаточно, так как не урегулированы свойственные общественно-политическим и правозащитным НКО сферы деятельности.

Например, это касается общественного контроля и участия в судопроизводстве. Нынешний президент накладывал резолюцию "Принять!" - а воз и ныне там: между первым и вторым чтением.

Владимир Мединский, зампред комитета Госдумы по экономической политике, предпринимательству и туризму (фракция "Единая Россия")

У нас очень короткая история гражданского общества. И проблема в самом обществе и в людях, которые мало понимают: а что же это такое и зачем нужно? Среди этих людей есть и бюрократы, и журналисты, и, поверьте мне, депутаты. Да есть и сами граждане, интересы которых призваны защищать НКО.

Законодательство в данном случае может создавать для НКО режим наибольшего благоприятствования с тем, чтобы как-то ускорить их развитие. Но бывает, что заявленный вид деятельности НКО может не совпадать с реальным. Это так же, как и с коммерческими организациями или политическими партиями, вид деятельности которых далеко не всегда совпадает с тем, что записано у них в уставе.

Скажем, некоторые наши партии -слава богу, сейчас их стало меньше - могут заниматься чем угодно, но только не выражением защиты интересов граждан. И некоторые НКО в этом смысле не уникальны.

Но такова человеческая натура. Только время и рост гражданского самосознания постепенно все отрегулируют. Если бы мы сейчас избирали не 5-ю, а 25-ю Думу, то было бы меньше вопросов. Мы же потеряли в гражданском развитии 100 лет.

Владимир Рыжков, независимый депутат Госдумы

Ни в том, ни в другом. Скажем, "Гринпис" или Фонд дикой природы и тогда, и сейчас преследовали одинаковые цели и действовали одинаковыми методами. Но в 1990-е годы была одна политика по отношению к некоммерческому сектору, а сейчас - другая. А законы и действия бюрократии - это всего лишь отражение политической воли руководства страны.

Александр Михайлов, руководитель департамента межведомственной и информационной деятельности Федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков, начальник ЦОС ФСБ в 1993-1996 годах, генерал-майор ФСБ

Думаю, в законодательстве. Все заключается в том, на какой основе действуют НКО. В уставе пишется одно, а действуют они по-другому.

В прошлые годы, когда я служил в МВД и КГБ, то часто сталкивался с НКО, и многие из них финансировались из-за рубежа. Самое интересное, когда пытаешься разобраться в финансовых потоках, возникает смешная ситуация: например, поступает $200, но выплаты идут по $2 тысячи.

Конечно, такое было в некоторых НКО, а не во всех. Но, говоря о НКО в общем и целом, нужно разбираться: а с какой целью они вообще создаются и как четко соответствуют заявленному? Сначала они декларируют, мол, да, мы некоммерческая организация и будем заниматься этим видом деятельности. Но потом приходят в госструктуры и ищут там поддержки сверх своей задачи, пытаясь, по сути, решать свои вопросы путем привлечения административного ресурса.

То есть доля решения собственных проблем и тех, которые заявлены уставной деятельностью, - это тоже вопросы законодательного регулирования. Да, сейчас, может быть, законодательно отлажена тема так называемых серых НКО, но усложнилась регистрация белых. А золотую середину найти очень сложно, потому что организация хоть и некоммерческая, но все равно базируется на финансовых средствах.

Вот и возникает проблема. С одной стороны есть истинные подвижники, регистрирующие некоммерческую организацию для того, чтобы сделать свою деятельность не только легитимной, но еще и публичной. С другой - совершенно очевидно, что им тоже на что-то надо жить.

Источники: Федеральная регистрационная служба, Демос-Центр, Агентство национальных новостей, НП "Юристы за гражданское общество", газета "Бизнес-класс", Агентство социальной информации, ИА REGNUM

 Газета