В августе-октябре 2006 года сотрудниками Центра политологии и политической социологии Института социологии РАН совместно с Институтом «Коллективное действие» был проведен опрос населения по ряду общественно-политических тем. В этой статье мы приводим некоторые результаты исследования. Анализ полученных данных продолжится, и вниманию читателей будут представлены и другие статьи. Мы стремились свести к минимуму обобщения и избежать «глобальных выводов», предоставив читателю возможность размышлять самому.

В рамках исследования было опрошено 818 человек в 16 регионах РФ. Опрошенные были разделены исследователями на две группы: активисты и остальные – не участвующие в общественной деятельности люди (в тексте они называются «население», «невовлеченные»). К активистам мы относили всех, кто отметил свою вовлеченность в деятельность по крайней мере одной из общественных или политических организаций в течение последнего года.

Отношение к государству

87%  населения и 84,2% активистов полагают, что «с государством надо быть поосторожнее». Доверие органам власти оказывает меньшинство российских граждан (в соответствующем вопросе опрошенным предлагалось отметить на шкале от 0 до 10 степень своего доверия, где 0 означал отсутствие доверия, 10 – полное доверие).

Таблица 1. Средняя оценка доверия институтам государственной власти

Население / активисты

Президент     5,39 / 4,04

Правительство          3,56 / 2,68

Госдума         2,86 / 2,3

Прокуратура              3,74 / 2,94

Судебная система     3,68 / 2,92

Госаппарат, гос.служащие        2,7 / 2,23

Местная власть         2,9 / 2,45

Армия            3,8 / 3,14

Милиция       2,54 / 2,21

Больше всего люди доверяют президенту. Активисты доверяют всем органам власти меньше остального населения.

Среди принципов, которые лежат в основе российского государства и те, и другие чаще всего называют выгоду, силу, собственность, личный успех и закон (ответы расположены в порядке убывания популярности). При этом активисты больше разочарованы в законе; они полагают, что закон «лежит в основе» реже – так считают 19% против 27,7% среди невовлеченных в общественную деятельность.

Представления о государстве-идеале тоже достаточно близки у активистов и населения в целом. Для населения в целом это закон и права человека как государственные принципы на первом месте, свобода и уважение к другому мнению – на втором, мораль, труд, семья, равенство и доверие – на третьем. Активисты отличаются тем, что для них несколько более значимы труд, мораль и равенство и, в тоже время, немного менее значимы закон и семья как основания государства. Мы видим, что образ существующего государства и желаемого пересекаются в глазах граждан только в области закона. Но даже это пересечение довольно слабое: наличие закона среди принципов организации власти в нынешней России признается только 20-25% опрошенных. Как показывают это и другие исследования, потребность в законах в современном российском обществе вызвана, прежде всего, желательностью наличия понятных и универсальных «правил игры», защиты от произвола.

И активисты, и обычные люди мало рассчитывают на защиту закона: не рассчитывают на защиту в отношениях с другими людьми 67,2% активистов и 61,1% остальных граждан, а если имеет место конфликт человека и государства, не рассчитывают на защиту 86,3% активистов и 81,8%.

Велико ожидание от государства вмешательства в социальное расслоение. Большинство респондентов высказалось за то, что государство обязано добиваться сокращения разрыва в доходах богатых и бедных. Активисты требуют этого на 6,3% чаще (80,2% к 86,5%).

Больше половины россиян признает право людей бороться за свои права. 60,7% активистов и 52,3% населения в целом считает, что «люди имеют право бороться за свои права, даже если это идет в разрез с интересами государства».

Интересы человека ставятся выше интересов государства примерно пятой частью опрошенных. 22,8% активистов и 17,9% невовлеченных полагают, что «права отдельного человека должны ставиться выше, чем интересы государства». В тоже время, интересы государства ставятся выше еще реже. Только 5,6% активистов и 5,8% населения полагают, что «интересы государства должны ставиться выше, чем права отдельного человека».

В целом, отношение к государству примерно одинаковое как среди активистов, так и среди не вовлеченных в общественную деятельность: оно достаточно негативное. Образ идеального государства приближается к образу идеального общества, но существующее общество и государство люди оценивают как очень далекие от идеального состояния. Возможно, отвечая на вопросы анкеты, люди не делали существенного отличия между обществом и государством, воспринимая последнее как способ организации общества: отношение к представителям власти (которые должны стоять на службе общественных интересов) еще более негативное, чем к «государству вообще».

Устройство общества

Активисты чаще считают, что от того, насколько справедливо устроено общество, больше зависит благополучие человека, чем от самого человека – 56,2% к 43,4%.

В целом, мнение по этому поводу разделилось примерно пополам. Среди населения на 7% больше тех, кто считает, что благополучие зависит от самого человека, среди активистов – на 5% больше тех, кто возлагает ответственность на общество в целом.

Крайне индивидуалистическую позицию - «общество бывает более обеспеченным, когда каждый заботится только о себе» - поддержало меньшинство опрошенных – 14,2% населения и 9,9% активистов. Большинство согласно с утверждением, что «достоинство и благосостояние людей должны быть самой важной целью общества» - 85,5% невовлеченных и 79,6% активистов. Мнения по поводу утверждения «Если люди упорно трудятся, они почти всегда получают то, что хотят» разделились примерно пополам – 46,9% населения разделяет эту точку зрения и 39,1% активистов. Как мы видим, у активистов жизненный опыт по этому поводу более негативный.

Российское общество, по мнению всех опрошенных должно строиться на законе (71,7% население, 62,1% активисты), правах человека (70% и 71,4%), морали (50,1% и 55,4%), труде (45% и 47,8%), уважении к чужому мнению (42,8% и 48,5%), равенстве (39,8% и 45,5%), свободе (46,6% и 49%) и доверии (40,3% и 43,4%), семье (39% и 34,9%).

Таким образом, распределение ценностей оказалось примерно одинаковым – население придает немного больше значения закону, активисты – морали, уважению к чужому мнению, равенству.

Мы видим, что в обществе существует достаточно четко очерченный идеал идеального устройства общества. Последовательных сторонников «прагматично-эгоистичного» типа общества – считающих желательными принципами выгоду, силу, собственность, личный успех – ничтожно мало. Практически все опрошенные отмечают тот или иной набор «гуманистических» ценностей, таких как доверие, права человека, мораль и т.д.

Представление о желаемом обществе оказалось почти противоположным реальному его состоянию, как и в случае с государством. Большинство отмечает, что ныне существующее общество базируется на выгоде, силе, собственности и личном успехе.

Среди норм и правил, нарушаемых в современном обществе, на первом месте у невовлеченных оказались нормы морали (72,6%) и законы государства (72,1%), на втором – нормы семейной жизни (34,1%), далее – нормы принятые на работе (учебе) – 18,2%. Активисты заметный акцент делают на нарушении норм морали – их считают нарушаемыми 74,3%. На втором месте – законы государства - 66,2%, далее нормы семейной жизни и нормы, принятые на работе.

Что касается оценки недопустимости нарушения норм для себя, на первом месте также оказались нормы морали (60,5% среди невовлеченных и 65,9% среди активистов), на втором – законы государства (39,2% среди невовлеченных и 31,6% среди активистов), на третьем – нормы семейной жизни (38,4% и 37,4%).

Значение моральных норм для активистов более выражено, а значение законов – менее. Более ярко выражена недопустимость нарушения норм, принятых среди товарищей, для активистов - 30,6% к 24,7%.

Ценности и доверие

Анализ анкетных данных показывает, что активисты больше доверяют людям. Точку зрения «людям можно доверять» поддержали 37,1% активистов (против 18,4% населения), а точку зрения «с людьми надо быть поосторожнее» - 58,6% против 69,7%. На «шкале доверия» оценки активистов смещены в сторону доверия, а оценки населения – в сторону недоверия (см.рис. 1 и 2).

Рисунок 1. Вопрос «Выберите позицию, которая отражает ваше мнение, на шкале, где 0 означает предельную осторожность в отношении с людьми, а 10 означает доверие большинству людей». Активисты

Рисунок 2. Вопрос «Выберите позицию, которая отражает ваше мнение, на шкале, где 0 означает предельную осторожность в отношении с людьми, а 10 означает доверие большинству людей». Население

Ответственность

Свою ответственность перед другими людьми большинство опрошенных объясняют уважением других людей, их прав (51,9% невовлеченных и 56,3% активистов), а также чувством долга (46,7% те и другие). У активистов для возникновения ответственности заметно большую роль играет стремление к сотрудничеству – это объяснение выбрали 34,3% активистов против 21,9% невовлеченных.

Большинство опрошенных ощущают моральную ответственность за свои поступки (94,6%) и за благосостояние своей семьи (84,5%) и примерно половина – за работу своего учреждения, предприятия. Активисты чувствуют большую ответственность за действия окружающих людей – 28,3% к 17,2% у невовлеченных - и за действия тех, с кем сотрудничают – 58,9% к 45,6%. Это не удивительно – активисты включены в общности с большей ответственностью внутри группы, так как объединения эти добровольные и часто неформальные. С другой стороны, ответственность за деятельность своей общественной организации, инициативной группы чувствуют только 63,6% активистов. Можно предположить, что среди опрошенных нами активистов существует значительная доля формального общественного участия или участия в авторитарной организации, где вся ответственность лежит на лидере-руководителе. За действия своего правительства чувствуют низкую ответственность все опрошенные – около 10%. За происходящие в стране события ответственность больше - это примерно четвертая часть активистов (28,5%) и шестая часть невовлеченных (15,5%).

Отношение к объединению и участие в общественной деятельности

Ориентация на объединение оказалась довольно сильна среди опрошенных. 54,5% невовлеченных считают, что «В нашей жизни есть много проблем, которые можно решить только сообща». Среди активистов это мнение поддерживают 68,8%. В тоже время, людей, которые разделяют точку зрения «сегодня каждый сам решает свои проблемы, нет смысла объединяться для защиты своих интересов», 36,7% среди невовлеченных и 18,9% среди активистов.

Объединяться люди готовы прежде всего с теми, кто защищает такие же интересы - 52,5% невовлеченных и 56,3% активистов. А также с теми, у кого такие проблемы - 28,6% невовлеченных и 37,7% активистов – и с теми, кого они хорошо знают - 25,9% - и те, и другие. 10,5 % невовлеченных и 13,9% активистов заявили о готовности объединяться с теми, у кого есть ресурсы.

Среди причин возможного участия в общественной деятельности невовлеченное население на первом месте называет помощь людям (31%) и социальную справедливость (31%), на втором месте - благо общества (21%) и желание повлиять на ход событий в стране (21%), на третьем – ощущение своей значимости (10%) и демократию (9%).

Активисты при ответе на этот вопрос на первое место ставят желание повлиять на ход событий в стране (42,1%), помощь людям (38,7%) и социальную справедливость (41,4%), на втором месте - благо общества (32%), на третьем – ощущение своей значимости (21,3%) и революцию (19,5%).

Таким образом, различия в мотивации «состоявшихся активистов» и «потенциальных» не существенно, кроме запроса на изменение ситуации в стране в целом. Можно предположить, что приобретя некоторый опыт общественной деятельности, люди понимают весь спектр недостатков существующего устройства общества и склоняются к мысли, что систему нужно менять в корне.

Что касается условий, при которых еще не вовлеченные люди могли бы принять участие в деятельности общественной организации, то на первом месте оказалась «демонстрация ей конкретных результатов деятельности» (46,2%), на втором – «защита моих интересов» (35,1%), на третьем – «реально влияет на принятие политических решений» (19,3%). Принять участие в деятельности исключительно неполитических организаций изъявили желание 13,2% опрошенных, столько же – 13,5% - хотели бы, чтобы их услуги оплачивали. Отношения организации с властью существенны для десятой части населения: 4,4% хотели бы, чтобы организация «была на хорошем счету у власти», 5,8% - чтобы «находилась в реальной оппозиции» к ней.

Среди активистов распределение ответов на вопрос «При каких условиях Вы могли бы принять участие в деятельности общественной организации?» похоже. На первом месте оказалась «демонстрация конкретных результатов» (45,2%), на втором – «защита интересов» (30,2%) и «реально влияет на принятие политических решений» (30,4%). Существенное различие в оппозиционности взглядов активистов – 24% готовы идти в ту организацию, которая «находится в реальной оппозиции к власти». «Оплата услуг» интересует 11,8% активистов, аполитичность организации – 10,6%. Стремление в организации, которые «на хорошем счету у власти» почти отсутствует – 1,8% активистов.

Контекст деятельности общественных организаций

Почти половина активистов принадлежит к группам и организациям, которые участвовали в «совместных действиях в связи с проведением социальных или политических реформ за последний год» - 44,9%. Организации и группы трети опрошенных активистов (30,6%) не участвовали, 24,5% не ответили или затруднились ответить.

Изменение ситуации в стране оценивается как идущее в направлении благоприятствования общественным организациям 23,8% опрошенных активистов. Половина (48,3%) считает, что ситуация стала менее благоприятной. 27,9% затруднились ответить.

Отношение властей к общественным организациям было охарактеризовано следующим образом. Больше всего активистов (43%) считает, что «власть их использует в своих целях». 28,4% заявили, что «власть борется с общественными организациями», и столько же, что игнорирует их. Существование помощи общественным организациям со стороны властей отметили только 3,2% активистов.

Невовлеченные люди чаще всего затрудняются определить отношение властей к общественным организациям – в 38,8% случаев. Еще треть населения считает, что «власть использует организации в своих целях», почти столько же (28%), что игнорирует их. Намного меньше (по сравнению с активистами) среди населения тех, кто считает, что власть борется с общественными организациями – 9,4% против 28,4%. О существовании помощи со стороны властей упоминают еще меньше – 1,6%.

Общественные организации и власть

Большинство (63,3% населения и 79,8% активистов) считает, что «общественные организации, инициативные группы должны влиять на принятие политических решений». 9,7% и 7,2% соответственно считают, что не должны, 27,1% и 13,1% не ответили или затруднились ответить.

При этом, 19,3% населения и 31% активистов полагают, что влиять на принятие политических решений общественные организации могут, 46% тех и других считают, что не могут, и 34,3% и 22,7% соответственно затруднились ответить. То есть, наблюдается значительный разрыв между ожидаемыми возможностями влияния на принятие политических решений и реальными.

Самым эффективным способом участия в политике активисты считают участие в массовых выступлениях (44,7%), на втором месте – участие в общественной организации (33,7%). Население на первое место ставит участие в выборах (41,5%), на второе - участие в массовых выступлениях (22,3%), на третье – членство в партии (18,3%) и активное участие в избирательной кампании (17,4%). «Участие в общественной организации» оказалось на пятом месте – его отметили как эффективный способ участия в политике 13,4% невовлеченных. Скорее всего, активистам намного лучше известен инструментарий влияния на власть общественных организаций, поэтому, в оценках возможностей этого влияния они намного оптимистичней.

В случае нарушения прав 47% активистов обратились бы в суд, более трети собираются «бороться за права с помощью общественной организации» (38,2%) и примерно столько же «попытаются объединить усилия с теми, кто оказался в такой же ситуации» (36,6%). «Использование связей и знакомств» и смирение отметили значительно меньше опрошенных активистов.

Невовлеченное население тоже при нарушении прав прежде всего обратилось бы в суд (58,6%), затем использовало бы свои связи знакомства (33,9%), четверть опрошенных попыталась бы объединить свои усилия с теми, кто оказался в такой же ситуации (25,6%). Прибегать к помощи общественной организации собирается только12,5% опрошенных. Можно предположить, что существенная разница в оценке возможностей общественных организаций в защите прав граждан объясняется низкой информированностью населения об их деятельности, убеждением в незначительных возможностях их влияния на власть и невовлеченностью самой по себе, которая не позволяет невовлеченным рассчитывать на помощь некой «внешней» для них организации. Тем не менее, не так мало - четверть опрошенных среди населения – заявляют о своей готовности к объединению в случае необходимости защиты прав, то есть, фактически, готовность к созданию новых организаций, групп, которые позволят им решать свои актуальные проблемы.

Исследование проводится в рамках проекта РГНФ N06-03-00190a  "Социальные сети доверия, массовые движения и институты политического представительства в современной России: опыт "старых" и "новых" демократий в условиях глобализации".