Кризисы ничему не учат?
| | | |

Предлагаем вниманию читателей материал нашего постоянного корреспондента Розы Горн, посвященный прошедшему 10 апреля 2013 г. в Москве российско-французскому семинару  по теме «история экономических кризисов и современность». Профессор Сорбонны Доминик Баржо представил историю мировых экономических кризисов, а руководитель Экономической экспертной группы, член Экономического совета при Президенте РФ Евсей Гурвич сформулировал, почему призывы к моральному подходу при решении проблем, вытекающих из кризиса, не срабатывают.

Потому что для экономистов это не инструментарий. По их мнению, необходимо «правильно выстраивать систему экономических стимулов».

Выступая перед большой аудиторией, представленной как студентами, так маститыми учеными и общественностью, Доминик Баржо упомянул об одном из наиболее ранних кризисов, известных историкам - «зерновом», имевшем место в Европе в 1316 году, сопряженном с эпидемией чумы. Евсей Гурвич напомнил, что как только в Венеции стала складываться в том же ХIII веке банковская система, она сразу же подверглась угрозе кризиса, и ее пришлось спасать. А в ХIV веке дефолт в связи с невыплаченным зафиксированным долгом навис над Англией.

К наиболее памятным кризисам новейшей истории Д. Баржо отнес кризис 1883-1887 гг. в Европе и кризис 30-х годов прошлого века в США. После Второй мировой войны мы столкнулись с энергетическим кризисом 70-х годов, порожденным все большей зависимостью мировой экономики от такого вида топлива, как нефть, выход из которого был найден, в том числе в развитии атомной энергетики, расширении экспорта стратегий, изделий, услуг. Известен и кризис конца девяностых годов в ряде стран Азии, и дефолт 1998 г. в России. А в 2007 г. потерпела крах англо-саксонская финансовая система. Кризис в европейских странах характеризуется ростом государственного долга, разбалансированием бюджетного финансирования.

Для преодоления нынешнего европейского кризиса Д. Баржо предложил внимательно изучить опыт выхода из кризиса в конце девятнадцатого века в Европе. Опыт кризиса перепроизводства 30-х годов в США уже не даст ничего нового, он хорошо изучен. Один из аспектов новейшего кризиса – научно-технический, при «относительном закате науки в Западной Европе». Вперед вырываются азиатские страны, сильна Америка. К тому же, по мнению Д. Баржо, европейские проблемы нужно решать в Европе, российские – в России, французские - преимущественно во Франции. При этом нельзя ждать слишком многого ни от исторической, ни от экономической науки – нужно применять прагматичные подходы, исходя из реальной ситуации. Так, известно, что в Великобритании в свое время для увеличения занятости реализовали жилищную программу, а в Германии в довоенный период занялись строительством дорог.

В целом же мировой опыт свидетельствует о том, что спад производства «излечивался» двумя путями - кейнсианским, при котором анализировались макропараметры и с применением государственного регулирования преднамеренно повышался потребительский спрос, увеличивались социальные расходы, или монетаристким, дерегулирующим экономику и устраняющим неэффективное производство. Рост производительности труда рассматривается неокейнсианцами как важнейший фактор роста конкурентноспособности производства.

Кризис, впрочем, может иметь также и положительные последствия, хотя это явление скорее редкое, чем типичное. В ходе дискуссии приводился и такой пример: когда после распада СССР в кризисе оказалась экономика Финляндии, сориентированная отчасти на советский рынок, то это побудило ее переориентировать. И, конечно же, модернизировать - кто не знает «Нокию»? Так что страна в последние годы не испытала на себе столь тяжелых кризисных явлений, как другие европейские страны.

Что, собственно, мы вкладываем в само понятие кризис? Евсей Гурвич пояснил это так: кризис - это болезнь. Ее симптомы – резкое изменение экономических показателей, стоимости акций, невозможность выполнения взятых на себя обязательств. Банки не платят вкладчикам, государство не выплачивает долги. Экономика США в тридцатые годы прошлого века потеряла 30% ВВП, в Азии во время кризиса 1997-1998 годов больше всего пострадала Индонезия, ВВП которой сократился на 57%. В период кризиса в Аргентине в двухтысячные годы уровень бедности повысился с 27 % до 54%.

По мнению Е.Гурвича, причины кризиса коренятся в том, что изначально неправильно строится макроэкономическая политика государства. К примеру, в Аргентине был установлен такой курс валюты к доллару, который вел к потере конкурентноспособности. Самые тяжелые – комплексные кризисы. Если в стране все время хронический дефицит бюджета и правительство печатает деньги для его покрытия, это ни к чему хорошему не приведет.

Кризис могут также спровоцировать «обманутые ожидания». И этому предшествует «нессиметричная информация» - избыточное доверие к политикам, чиновникам, банкам – исполнителям определенных функций. Хуже всего пресечение бесперспективных ожиданий и неправильной политики, что и случилось в России в 1998г. Тогда цены на нефть упали с 20 до 12 долларов, предопределив девальвацию рубля, которая однако не проводилась. Вместо нее правительство проводило политику «валютного коридора» и издавало рублевые облигации. Инвесторам они не нравились, и они обращали свои средства в доллары. Все завершилось «самосбывающейся» девальвацией, то есть новым витком обнищания.

Печально, но кризисы ничему не учат, констатировал ученый. Опыт Европы и других частей света показывает, что финансовая либерализация подходит для сильных, но уничтожает слабых.

Е. Гурвич сформулировал два возможных типа выхода из кризиса: с одной стороны, можно проводить политику «санитаров леса», искореняя неэффективные секторы производства, с другой – предпринимать меры по максимальному смягчению последствий кризиса. Но преодоление самого кризиса при этом надолго затягивается. Таков наш российский опыт 2007 года.

Отвечая на вопросы участников встречи, и Д.Баржо, и Е. Гурвич подчеркнули, что все, конечно, «завязано на политику». К примеру, в России население стареет, нужно поднимать пенсионный возраст. Но из политических соображений это не делается. Во Франции, по словам Д. Баржо, силен фактор недоверия населения политикам. Подпитывается он тем, что решения принимаются без дискуссии и учета мнения населения. При этом проведение референдума по тому или иному вопросу нельзя отнюдь считать показателем демократии: зачастую его проводят для роста популярности того или иного политика. Больной темой сейчас в Европе является рост безработицы среди молодежи, которую практически полностью устранить невозможно. А ведь на рынок труда пришли образованные и профессионально подготовленные молодые люди.

Так что же нас ждет в обозримом будущем? Как напомнил Е.Гурвич, по теории ученого М.Минского, кризисы неизбежны. Успешное экономическое развитие формирует у людей оптимистические ожидания. Но они далеко не всегда сбываются. И тогда мы снова оказываемся в кризисе. Помочь выйти из кризиса, по мнению Д. Баржо, могли бы  специальные государственные резервные фонды. Вот у Делано Теодора Рузвельта такой фонд был, и он смог успешно реализовать новую политику, обеспечив своей стране тридцать лет развития и процветания без кризисов. Нужно осознавать все же главное: путь к прогрессу идет через человеческий капитал.

ИА «ИКД»

Ссылки по теме:

Массовые акции протеста за глобальные перемены прошли по всему миру, но мимо России

Панорама борьбы за социальные права. Радость побед, горечь поражений

Профсоюзы ищут решения наболевших социально-трудовых проблем

опубликовано: 11:11 16.04.2013 | Войдите в систему, чтобы получить возможность отправлять комментарии | Версия для печати
Поиск
  Вход

Rambler's Top100 Service


коды наших баннеров

 

 


 

LabourStart


 наши друзья

vpered.org.ru

Автономное Действие

Левый Фронт

Революционная Рабочая Партия
 
 
Перейти на сайт Смолина Олега Николаевича

Справедливо-онлайн

 РАБОЧАЯ БОРЬБА - Сайт настоящих профсоюзов

 

Трудовые Права
 

 

Социалисты Владивостока