Интервью со сталеваром Златоустовского металлургического завода Александром Негребецких. В прошлом году он принял самое активное участие в борьбе за выплату задолженности по зарплате. Тогда удалось добиться выплаты долгов, но борьба продолжается сегодня за возрождение и модернизацию завода, а также за спасение всего города.

ВОПРОС. Александр, вы откуда сами? Где родились?

ОТВЕТ. Я коренной житель Златоуста. Родители – из крестьян. Закончил 9 классов школы, пошел в ПТУ-28. Учился два с половиной года, увлекался спортом, особенно классической борьбой. Училище окончил с отличием по специальности оператор-вальцовщик горячего проката и сразу был призван в армию. Почти год служил в составе Объединенной группировки войск в Чечне, в полковой разведке. Приобрел боевой опыт. В 1997 году после службы вернулся в Златоуст и пошел работать на металлургический завод по специальности: вальцовщиком прокатного цеха №1 стана-280. Через 11 месяцев после начала работы, в феврале 1998 года, стал одним из инициаторов первой забастовки на заводе.

ВОПРОС. А что толкнуло на забастовку?

ОТВЕТ. Обычное дело – задержки зарплаты. Встали ночью. К утру остановился весь завод. У меня как раз на эти дни была запланирована свадьба. А я вместо свадебных хлопот занимаюсь организацией забастовки. Бастовали неделю. Но заставили администрацию выплатить все долги.
Однако долго на заводе не проработал. Когда в 1999 году банды Басаева вторглись в Дагестан, решил, что не имею морального права отсиживаться дома, пока там сражаются необстрелянные ребята. Пошел в военкомат и вновь оказался в Чечне.
В 2000 году, по окончании контракта, вернулся на завод. Пошел работать слесарем-ремонтником в паросиловой цех. В 2003 году опять организовал забастовку.

ВОПРОС. Из-за невыплаты зарплаты?

ОТВЕТ. Только на этот раз все было гораздо серьезнее. Ведь если останавливается паросиловой цех – останавливается весь завод. А что такое остановить металлургический завод. Это не сборочный конвейер: отключил – через час снова включил. Если стан остынет, попробуй его снова запусти. Поэтому администрация завода пригрозила начальнику цеха: не сможешь прекратить забастовку – уволим тебя самого. Ему не оставалось ничего другого делать, кроме как снять личные сбережения с книжки и заплатить нам. Короче, через два дня мы вышли на работу. Но мне это аукнулось. Я ведь исповедую принцип: «Человек не раб и за свой труд должен получать достойную зарплату». Мои принципы оказались несовместимыми с принципами хозяев завода. В июле 2004 года меня уволили. Формально по сокращению штатов, а фактически – за то, что народ поднимал.
Сначала работал в охранной фирме. А вскоре один из моих командиров узнал, что я «свободен», и позвал к себе. В третий раз пошел воевать. С учетом боевого опыта был назначен замкомвзвода.

ВОПРОС. А из армии, наверное, опять на завод?

ОТВЕТ. Точно. В 2007 году стал вальцовщиком горячего проката в прокатном цехе №1, стан-400. Осенью 2008 года ситуация на заводе резко ухудшилась, начались сокращения, увольнения «по соглашению» (а на самом деле под давлением мастеров и начальников цеха).
Все на предприятии покатилось по наклонной после того, как собственником нашего завода стала группа «ЭСТАР» во главе с г-ном Варшавским. Это богатейший человек, депутат Государственной думы, фракция «Единая Россия». Он набрал под залог завода кредитов на 14 миллиардов рублей. А вся оценочная стоимость завода – 2,5 миллиарда. Так что начались крупные проблемы. Администрация выпустила приказ, по которому всем – что сталеварам, что уборщицам – стали платить по 4900 рублей в месяц. Это размер пособия по безработице. А мы работали и получали эти гроши. Профком начал требовать отмены приказа – ноль внимания хозяев и администрации.
К этому времени я вступил в профсоюз. Начал шуметь, требовать действий. Но в курилке ругать начальство охотников много, а реально подняться желающих гораздо меньше. Многие рабочие поддались панике, испугались и были выброшены за забор. А я не мог равнодушно смотреть, как разваливают завод, как хладнокровно и нагло уничтожается все то, что наши отцы и деды создали непосильным трудом.

ВОПРОС. Ну и что вы могли сделать в этой ситуации? Ведь целые коллективы в таких ситуациях поднимают лапки и покорно разбредаются.

ОТВЕТ. А я смириться не мог. Не было больше сил смотреть на это беззаконие и хамство. Да и стыдно мне, мужику, приходить домой без денег. 16 февраля 2009 года начал предупредительную голодовку. Утром пришел на работу с плакатом. На нем директор завода Хомянин, сидящий на мешке денег, а рядом – рабочие возле банкомата, из которого высовывается фига. Объявил мастеру насчет голодовки. Он отмахнулся, подумал, что я шучу. К утру он понял, что не шучу, позвонил куда следует и тут началось.
Прибежала администрация завода, понаехали представители прокуратуры, милиции, местные депутаты. Я заявил им всем, что требую отмены приказа № 65сх о переводе всех на оклад в 4900 рублей и возвращения долгов по реальной зарплате (у нас раньше было по 15–16 тысяч).
Начальство всполошилось. Начали что-то делать. Я вышел из предупредительной голодовки. Однако, несмотря на протесты профсоюза, предписание трудовой инспекции, вмешательство прокуратуры, решение суда о недопустимости начисления рабочим за простой 2/3 тарифа (а не 2/3 среднего заработка, как этого требует закон), господин Хомянин продолжал платить 2/3 тарифа (те же 4900 руб.), издавал приказы о сокращенной рабочей неделе и сокращенном рабочем дне, об отмене льгот по оздоровлению работников и их детей, компенсации на питание в заводских столовых. А вот на зарплате начальства кризис почему-то никак не отразился.

ВОПРОС. Я уже догадываюсь, что вы стали делать. Опять голодовка протеста?

ОТВЕТ. Да. 9 марта начал голодовку. Держался 25 дней. Ведь я не просто лежал, голодал. Смену работал, а потом в профкоме лежал, не принимая пищи. Только воду. Потерял килограммов 30 веса. Но на этот раз я был не один. Желающих присоединиться ко мне было более 200 рабочих. Однако по моему совету голодало 20 человек. Народ на заводе нас сильно поддерживал. Все время несли соки, минеральную воду. (Ну и семья – жена Ольга, дочь Лиза и сын Андрей меня крепко поддерживали).
Администрация завода видит, что дело серьезное. Они завод хотят продать, а тут такая антиреклама. По городу пошли неприятные для них разговоры, у администрации возникли проблемы в области. Тут и у меня возникли проблемы. Приходит прокурор, говорит: владелец завода утверждает, что ты – экстремист. Другие представители правоохранительных органов расспрашивают, кто подбил меня на эту акцию, какие деньги и от кого я за это получаю.
Чувствую, давиловка идет неслабая. Вхожу в Интернет, нахожу адреса нескольких западных телеканалов и газет, посылаю им сообщения об акции протеста. Через день прилетают два англичанина, затем посыпались американцы, немцы, швейцарцы. Короче, шум пошел уже международный. «Правоохранители» отстали.
Тут начали подкатываться с другой стороны. Вызвали в администрацию завода, с ходу предложили 150 тысяч рублей за прекращение голодовки. Я отказался. Тогда предложили мне 2% акций завода. Я им сказал, что продажных шкур пусть поищут в другом месте.
Пока мы еще продолжали голодовку, собрали делегацию из пяти человек, поехали в Москву на встречу с руководством Горно-металлургического профсоюза. Надо сказать, что ГМПР и на заводском, и на всероссийском уровне помогал нам чем мог. В частности, позже председатель ГМПР М.В.Тарасенко пригласил меня на запись передачи телеканала НТВ по поводу Пикалёва. Ну я там поднялся и все-таки «умыл» двух депутатов-«едроссов» – Исаева и Груздева – насчет того, что и у нас в Златоусте ситуация на грани Пикалёва. Так они даже не знали, что владелец нашего завода – их собрат по фракции «Единая Россия» Варшавский Вадим Евгеньевич, член Комитета по промышленности. Судя по тому, что он творит с нашим заводом, можно предположить, что промышленности всей России тоже скоро кранты настанут.
Кое-чего нам удалось добиться. Выплатили долги по зарплате. Варшавский закрывать завод пока боится, ибо всем ясно, что мы с этим не смиримся. Народ все чаще требует национализации завода. Ведь это уникальное, стратегическое предприятие, способное выпускать до тысячи наименований специальных сталей. Именно из наших высоколегированных сталей делали лучшие в мире советские ракеты, самолеты и подводные лодки. А что сейчас? Из 13 сталеплавильных печей в работе только 7. Ни о какой модернизации, ни о каком обновлении оборудования на заводе тем более и речи нет. Какие тут ракеты, самолеты, подлодки? И никому в правительстве РФ до этого нет дела. А мне пришлось голодать еще раз. С 20 апреля по 1 мая. В знак протеста против планов законсервировать завод.

ВОПРОС. Как относятся на заводе к тому, что вы – коммунист?

ОТВЕТ. Нормально относятся. Ведь меня все знают, как облупленного. Поэтому и избрали в профком завода. Люди видят, что не для себя стараюсь, а для рабочих. Кстати, наши листовки, когда к проходной приносим, расходятся влет. А «едроссовские» листовки рядом пачкой лежат, никому не нужные. И вообще у нас много единомышленников на заводе.
15 июня прошлого года собрался в городе митинг по поводу проблем завода. Было все местное начальство, все «едроссовские» чины. Их всех, когда они пытались выступать, освистывали. Меня встретили и проводили аплодисментами. После этого начали звать в разные партии, включая ЛДПР и «ЕдРо». А чего к ним идти? Во-первых, я – коммунист. А во-вторых, того и гляди завод рухнет, город только на нем держится, катастрофа будет. А они сидят, бодаются меж собой, чуть ли не публично кресла в своем политсовете делят. Народ смотрит – плюется.
Надо бороться дальше. Иначе завод погибнет. Было на заводе, когда я туда пришел, 9800 работающих. Сейчас – 5900. Но у нас сильный профсоюз. Поэтому увольняют прежде всего не членов профсоюза. Остальным – урок. Не хотите объединяться – выгонят и никто не вступится.
Но спасать нужно не только наш завод. Надо добиваться возрождения завода металлоконструкций, абразивного и часового заводов, других предприятий, без которых город погибнет. А куда России без Златоуста?

Беседовал Вячеслав Тетёкин ("Советская Россия").

ИА «ИКД»

Ссылки по теме:

Златоустовский завод хочет через суд взыскать с рабочего лидера один рубль

Прокатчик ЗМЗ Александр Негребецких вновь объявил голодовку

Опасный прецедент! Голодающих металлургов хотят объявить экстремистами

Руководство ЗМЗ немедленно отреагировало на требования голодающих рабочих

Южноуральский суд создал прецедент для защиты зарплат в период кризиса