7 июня 2009 года Следственный комитет при прокуратуре России сообщил: «На складах московского Черкизовского рынка обнаружены контейнеры с контрабандными и опасными для здоровья товарами общей стоимостью около 2 миллиардов долларов США». Федеральные службы (от пожарных инспекций до ФСБ) накинулись на Черкизовский рынок со всевозможными проверками. C 29 июня рынок закрыт, а уже к 8 июля по предписанию суда деятельность всех его предприятий приостановлена на 3 месяца.

Печально известный «Черкизон» — дитя лихих 90-х, едва ли не самая крупная и уж точно самая многонациональная «барахолка» Москвы, занимающая более 200 гектаров. «Это государство в государстве, — заявляет председатель СКП Александр Бастрыкин, — там есть своя милиция, своя таможня, свой суд, своя прокуратура, есть вся инфраструктура, включая публичные дома… Там некоторые люди, как мне сказали, годами не покидают территорию. Там все есть для жизни. Этот гадюшник надо закрывать».

«Об этом всем давно было хорошо известно. Почему же возмущаться начали только недавно?» — наигранно недоумевает правительственная «Российская газета». Популярные СМИ не скупятся на версии: то ли владельцы холдинга «АСТ», которому принадлежит рынок, перешли дорогу федеральным властям; то ли это очередная попытка отправить в отставку столичного мэра Лужкова; то ли развернулась борьба силовых структур вокруг контрабандных потоков. Как бы то ни было, портал Lenta.ru констатирует: «Углубление экономического кризиса пошатнуло сформировавшийся в последнее десятилетие негласный договор бизнеса, чиновничества и власти. Это ведет к переделу сфер влияния».

7 июля около 100 китайских и вьетнамских торговцев в знак протеста против закрытия Черкизовского рынка попытались перекрыть проходящее рядом Щелковское шоссе. «На складах находится товар на пять миллиардов долларов, который китайцы не успеют продать, если рынок закроют окончательно», — сообщают китайские газеты. Союз предпринимателей Киргизии сетует: почти 40 % производимой в республике продукции легкой промышленности сбывалось именно на Черкизовском рынке.

Между тем на интернет-форуме рынка активно обсуждается обращение к президенту Медведеву, в котором авторы умоляют вспомнить обещание «перестать кошмарить бизнес» и предлагают: «… уже сейчас, ещё до открытия нового рынка, на старом рынке выделить определенные ряды, где можно будет торговать только российским предприятиям или только российским товаром». Им вторит мэр Лужков: «Китайцы и вьетнамцы пусть отдыхают. Мы поможем только отечественным производителям». Как всегда случается в экстремальных ситуациях, рыночную (во всех смыслах) систему раздирают скрытые до поры противоречия: когда большой бизнес делит сферы влияния, мелкий — торговые точки.

Пресса много шумит о тотальной коррупции в чиновничьих и силовых структурах, о судьбе торговцев-арендаторов, которые лишились торговых точек. Она приводит впечатляющие цифры: от закрытия рынка пострадали около 45 000 человек, в основном мигрантов, из которых, по самым скромным подсчетам, треть «нелегалов» — и стыдливо умолкает, как бы не говоря всю правду. Мы понимаем тяжесть положения торговцев — однако положение, в котором оказался рабочий класс, ещё ужасней.

«Позвольте, — возразят нам, — это просто большой базар, средоточие мелкой частной торговли, причем по большей части нелегальной! О каком рабочем классе вы говорите?» Но разве на «барахолках» трудятся только сами арендаторы? По меньшей мере половина пострадавших — это наемные работники: наемные продавцы жарятся на солнце летом и мерзнут зимой; наемные грузчики служат тягловой силой для перетаскивания огромных телег с товаром; наемные швеи производят товары в подпольных мастерских. Эти люди ютились в ночлежках, бытовках и подвалах вокруг рынка, а иногда прямо на складах и в нелегальных общежитиях, затерянных в его обширных лабиринтах — и в одночасье остались без средств к существованию, потому что им нечего продать, кроме собственной рабочей силы.

Для рабочего класса черкизовского «микрогосударства» последствия демонстративной попытки властей «решить проблему одним махом» сравнимы с последствиями от небольшой войны. Разумеется, кому-то все же удастся пойти в наемное рабство к новым хозяевам; сотни попадутся в лапы миграционной службы и будут депортированы на родину, где даже нищенский заработок черкизовского погонщика тележек кажется целым состоянием; но остаются тысячи брошенных на произвол судьбы. И власти разного ранга, и рыночные воротилы в рассуждениях оперируют в основном миллиардами убытков и прибылей; голоса наемных рабов (говорящих, к тому же, на разных языках) не просачиваются ни в СМИ, ни в богато отделанные коридоры, и не будут услышаны. В точности как на войне… но, в конце концов, война — это тоже способ передела рынков и сфер влияния, только более жестокий.

Черкизовский конфликт очень показателен: в нем, как в капле воды, отразились все мыслимые «особенности» и противоречия российского капитализма. «Базарный» и «национальный» колорит лишь усиливают всё до предела: если коррупция-то тотальная, если алчность буржуазии-то безудержная, если бесправие рабочего класса-то полное, и если его раздробленность и низкая сознательность-то крайняя. История ещё не закончилась, но всем рабочим она может послужить хорошим уроком. Сможет ли рабочий класс преодолеть раздробленность, дать организованный отпор и в грядущих «переделах сфер влияния» отстоять свои коллективные интересы? Этот вопрос остается открытым — его остроту правящие круги только что продемонстрировали.

П. Штейн, Соц. Сопротивление

ИА «ИКД»

Ссылки по теме:

В Москве прошел круглый стол по проблемам трудовой миграции

Московское бюро по правам человека озвучило доклад по ксенофобии и проблемам толерантности на заседании Общественной палаты РФ

Положение мигрантов в условиях кризиса

Профсоюз трудящихся мигрантов укрепляется

Мифы и предрассудки о миграции в Россию

О рабочих-мигрантах

Гастарбайтеры — угроза или решение проблемы?